Страница 3 из 50
ушку. Пошел Востряков мимо болотца, прямо вдоль первой линии на украинский блокпост сигаретку стрельнуть - пьяный, конечно. Украинцы клялись, что он не появился, а расстояния-то там было - метров триста. Хотя, конечно, могли, даже обязаны были открыть огонь на поражение, но где тогда тело?
- Зона… - прошипел Никита, глядя на запад, где как раз взлетела гроздь осветительных ракет, заработал пулеметчик. - Зона. Тут зона, там Зона. Суки. Сколько же я еще выдержу?
Месяц назад неподалеку, в таком же спецбатальоне деды развели полный беспредел, и тогда двое зачмыренных ночью вернулись с блокпоста и устроили пальбу в казарме. Часовые их положили, конечно, но около двух десятков они успели кого убить, кого подранить. Это Хвостенко рассказывал, вернувшись из штаба полка, еще головой качал: «Полный абзац там устроили, идиоты, все в крови». Да понимал ли он, дурак, как
близко подошел к своему пределу Никита Нефедов, которого сержант спьяну послал за самогоном к соседям?
Никита опять перекурил, немного успокоился. До утра все в порядке. Закинуть косы в каптерку, раздеться, умыться и спать, в казарме очереди с блокпостов почти не слышны. Только бы там не пили, а то и ночь выйдет не в ночь, поднимут и заставят какие-нибудь стихи читать.
Но в казарме было тихо, все окна темные. На ступеньках негромко переговаривались о чем-то часовые.
- Нефедов идет! - заранее сообщил им Никита.
- Передвижение в темное время суток по территории спецбатальона категорически запрещено, караул имеет право на стрельбу без предупреждения, - пробормотал один из часовых, щелкая затвором. Отлетел в сторону и запрыгал по бетонным ступеням прежде досланный патрон. - Молись, сука.
- Да хорош, а то еще обоссытся… - Его товарищ отодвинулся. - Иди, Нефедов, отдыхай. Если дадут.
- А что такое? - спросил Никита, осторожно протискиваясь между часовыми с охапкой кос в руках.
- Да в парке сегодня большие разборки кипели… - Часовой кивнул на территорию «техподдержки», огороженную забором. - Этот, молодой, что-то вытворил. Выстрелил в кого-то, что ли. Или хотел… Нам не слышно было.
- А я тут при чем?
- Да приходили, спрашивали тебя… Ну иди в роту, не толкись тут с косами.
Недоумевая, Никита разыскал спавшего в уголке дневального, который открыл каптерку. Избавившись от инструмента, Нефедов тихо разделся в темноте, в трусах отправился в умывальник. Через приоткрытое светомаскировкой окно Никита услышал, как от парка к казарме шагают несколько человек, о чем-то возбужденно переговариваясь.
«Влип Серега Удунов, - понял он. - Сильно влип. В самом деле сорвался?… Нет, выстрелов-то я не слышал, да и тревогуобъявили бы по батальону».
Наскоро умывшись, Никита погасил свет и отодвинул шторку. С этой стороны стоял «офицерский домик», трехэтажное здание. Тишина, только в дежурке горит огонек. Спят господа офицеры, никто их не потревожил. Значит, все еще не так плохо.
Дверь в умывальник распахнулась, вошли трое дедов из взвода «техподдержки», за ними недовольно позевывающий дежурный по роте.
- Ты что в трусах, чмо?! - тут же зашипел на него один из «техников». - Бегом одеваться, через секунду чтобы был готов!
- А что случилось-то?
- Бегом!
Под градом пинков Никита пошел к двери, где его прихватил за локоть дежурный.
- Чтобы к разводу был тут, понял?
- А куда меня?
- Да меня не волнует, куда, но чтобы к утреннему, разводу был на месте! Или пасть порву лично, понял?!
Дежурный толкнул его в темный коридор. Никита, скалясь от ярости, добрался до Своего табурета, оделся опять. В коридоре негромко переговаривались, вроде бы дежурный просил о чем-то «техников», а те огрызались. Что же с Серегой Удуновым?
Часовые стояли посередине между казармой и парком, о чем-то шептались с тамошней ночной сменой. Никита, конвоируемый дедами, пересек посыпанную пес-, ком площадку, не задавая вопросов, это явно было бесполезно. Но страх, исходящий от «техников», он чувствовал очень хорошо. Что-то случилось.


5

Ушастому досталось на самом краю леса, уже возле оврага. Как его угораздило - никто и не понял. Сафик, весь мокрый, прошел по этому самому месту, потом прокатил свою тачку Малек, стараясь двигаться по следу, а вот Ушастый вдруг закричал.
Туман - та еще дрянь. Кислота осела на одежде, лице, руках, от бедняги так и повалил дым.
- Тащи! - Сафик с силой воткнул опору тачки в глинистый грунт и кинулся назад. - За ноги, сапоги в порядке у него!
Но Малек, прежде чем вытянуть орущего товарища, сорвал с головы кепи и схватил сапог уже через него. Мало ли что - может, кислота не всегда дымится? Спасенный Ушастый верещал как резаный, держа обожженные пальцы перед часто моргающими глазами, но не тер, соображал немного.
- Не вставай! - рычал Сафик. - Лежи, вверх смотри, вверх!
Малек отстегнул от пояса флагус водой полил на глаза Ушастому, потом уж ополоснул, как мог, все лицо. Сафик занялся руками пострадавшего, так и поливали его из трех фляг - у самого Ушастого такая тоже, конечно, имелась - едва ли не четверть часа. Солнце совсем зайти успело, а Ушастый все оклематься не мог.
- Братцы, да как же так? - морщась от боли в обожженных губах, спрашивал он. - Ну как же? Ведь врезало сразу, я же ни отскочить, ни почувствовать ничего не успел! Так же не бывает!
- В Проклятом Лесу все бывает, - бормотал Малек. - Слышь, Сафик, тачку его я выкачу, но она ж в кислоте, и товар тоже. Куда мы с ней? И Ушастый не помощник, ему бы зрение сберечь!
- А, плевать!
Сафик перевернул тачку Малька, содержимое грудой вывались на хвойную подстилку.
- Вот, аптечки тут есть… Это в глаза закапай, а из тюбика пусть разотрет везде сам.
Пока Малек вертел в руках медикаменты, удивляясь, с какой смелостью Сафик тратит принадлежащее Червю, проводник с размаха вонзил в бедро Ушастого шприц.
- Это чего? - подозрительно спросил Ушастый.
- Антишок какой-то армейский, не все равно тебе? Малек, тачкой займись! Рукояти облей, хоть водкой, не важно, а с товаром пусть Червь разбирается. Может, что и повредилось.
- Знаю я, как Червь разбирается… - заворчал Малек, но порученное выполнил.
- Пять минут тебе на отдых! - Сафик прикурил две сигареты и поделился с Ушастым. - Потом встанешь и покатишь дальше.
- До моста, ночью? - Ушастый жадно затянулся, продолжая втирать в щеки мазь. - Ух, и прижгло же меня, ух и прижгло… Даже в горле чувствую, до легких доползло! Опасно до моста. А на мостуеще опаснее, с этой жаркой дурной.
- Не бойся, не поведу вас на мост ночью. Там местечко есть, где лес не к самому оврагу подходит. Там встанем, будем дежурить… - Сафик принялся забрасывать обратно в тачку вываленное добро. - Оружия много. Огня разводить не станем, возьмем прибор ночного видения, тут есть в грузе. Продержимся. Нам везет, Ушастый. От химеры отбились, через лес без вешек прошли.
- Плохо тут ночью.
- Так мы не в лесу будем, баранья башка! Между лесом и оврагом. Переночуем. Ты хорошо видишь?
Ушастый поморгал опухшими веками.
- Вроде да. Только левый глаз словно в пелене… Я сразу зажмурился, как долбануло меня туманом, но разве успеешь? Ведь не бывает так, Сафик!
- Чего в Зоне не бывает? - мрачно ухмыльнулся проводник. - Все бывает. Малек! Дай ему выпить, и пошли.
- Не надо! - Антишок действовал неплохо, Ушастый поднялся. - Не надо, как до места доберемся - выпью.
Они выкатили тачки на край оврага и потащились вдоль него к юго-востоку. Внизу раздавалось подозрительное шуршание, но Сафик, уже нацепивший ПНВ, успокаивающе махнул товарищам рукой.


6

Серега Удунов лежал чуть в стороне от ворот, за «КамАЗом». Возле него нервно курили человек пятнадцать, негромко переговаривались. Никиту сильным толчком меж лопаток втолкнули в серединукруга. Тут, почему-то со стаканом чая в руках, на корточках сидел над трупом Миша Ачикян.
- Привели? Хорошо… - Ачикян отхлебнул из стакана, сморщился. - Ну что, братишка, видишь друга своего?
- Что с ним? - глухо спросил Никита.
- Да падлой он оказался… Перестрелять нас хотел; за автомат схватился. Нас, товарищей своих. Слышь, козел? - Миша толкнул в колено одного из техников. - Разгони тут всех, не в цирке.
- Я те не козел, понял? - пьяно захрипел «техник».
- А я тебе повторяю: ты, козел, все это устроил! И козлом останешься, только про это завтра еще поговорим. Убери всех!
Ачикян сверкнул глазами, и дед сник, отступился, начал расталкивать сослуживцев. Вскоре рядом с Никитой, осторожно присевшим рядом с мертвецом, остались только сам Ачикян, да еще трое-четверо техников из старослужащих курили в стороне.
- В общем, слушай, - тихо сказал Ачикян, прихлебывая чай. Или чифирь? - Как бы там ни было, а довел твоего дружка вот тот козел. И он ответит еще, я тебе обещаю… Не важно сейчас, что он сделал. Мудунов… Удунов его фамилия была, да? Удунов в оружейку вломился, хорошо еще пацаны заметили. В общем, пока крутили… Нехорошо вышло. Мы разберемся, я обещаю тебе, братишка.
Миша Ачикян, первый рукопашник спецбатальона, похлопал Никиту по плечу. Смотрел с симпатией, честно, в глаза. И Никита вдруг почувствовал страшное желание не то чтобы убить его, а просто разорвать на части. Ведь все это ложь, и сочувствие - тоже ложь, а Никита ему зачем-то очень нужен.
- У нас потери не редкость. Зона слабых не любит, на фронте служим… Еще не хватало нам следователей сюда. Короче, так: Удунова надо убрать. Туда, за кордон. Ты нам в этом помоги. А мы здесь разберемся со всеми козлами, это я тебе обещаю, понял?
- Почему я? - сглотнув, спросил Никита.
- Ты же его друг? Вы же вместе приехали, трепались всегда, да? Ну вот… Твоя обязанность. Мы сейчас на «КамАЗе» подскочим на третий блокпост, заявку уже организуют ребята. То да се… А ты возьмешь Удунова и с ним пойдешь по канавке, помнишь ведь, канавка там есть? Не бойся, стрелять никто не будет, я сам прослежу. Все же свои, понимаешь? Лейтеха, что на посту, в курсе будет, и прапор его тоже. Далеко тащить не нужно, только за линию. Утром его обнаружат и вытащат кошкой или спецназ вызовут. Актируют, обычное дело. Понял?
- Я понял. Я не понял, почему я должен Серегу туда тащить. Почему не…
- Ты слушай лучше, братишка! - крепкие пальцы Ачикяна больно сжали плечо. - Я тебе доверяю. У тебя проблемы в роте есть? Приходи, спроси Мишу. Я лично пасть порву любому, кто тебя тронет, не
посмотрю, какие там деды. Вообще тебя в «техподдержку» заберу, нам теперь человек нужен… Шноров, капитан наш, поможет. Но сейчас прояви себя мужиком. Сам видишь - если еще немного времени протянем, кто-то стукнет, кто-то заметит, и тогда тут все на уши встанут. Ты думаешь, тебе тогда хорошо будет?
- Я хочу спросить, почему…
- Ты думаешь, тебе хорошо будет?! - Ачикян подтянул Никиту к себе, заглянул в глаза. - Думаешь?
- Нет…
- Так делай, что говорят!
Он оттолкнул Нефедова, и тот с размаху сел на землю. Под руку попало что-то влажное, и Никита не сразу понял, что это кровь Удунова.
«Трусы… - вдруг понял Никита. - Вы все боитесь выйти за кордон, да еще ночью. Боитесь увидеть перед собой одну из этих тварей… И следователей боитесь. А я вышел крайним на всю роту».
Только теперь Никите стало по-настоящему страшно. За кордон, в Зону… А если все это вранье, если пулеметчик поступит по инструкции и срежет дурака, как только он попробует вернуться? Лейтенант в курсе… Что же, получается, офицер убийц покрывает? Впрочем, это предположение не показалось Никите таким уж странным. Зона ожесточает, кордон - это фронт, и те, кто держат его, должны верить друг другу. Лейтенант не будет ссориться с дедами. Ведь его тел

Перейти к файлу

Новинки сайта

Сердце Зоны Формат: txt 0 Добавленно: 16 Apr 2017 Последнее поступление.