Страница 3 из 10
уха. Автомобиль закувыркался, его протащило по косой траектории метров двести и ударило о заграждение встречной полосы. Металлические столбики ограждения ломались, словно спички, широкая металлическая лента гнулась так, словно это был не металл, а мятная пластинка «Wrigley», а я визжал от ужаса, и, кажется, единственным членораздельным словом, которое различалось в этом паническом визге, было слово «Мама». Пишу его с большой буквы еще и потому, что оно помогло мне выжить. Ограждение не пустило скомканный «Infinity» на встречную полосу, под колеса какого-нибудь двадцатитонного самосвала, груженного песком. «Мама» – это последняя молитва всех, попавших в отчаянное, предсмертное положение. Если перед самым своим концом вы вспомните о своей матери и позовете ее вот так же, искренне, то вся ее любовь обязательно придет вам на помощь и спасет вас. После бесчисленных кувырканий изувеченная до неузнаваемости машина встала на колеса. Она не подвела: не загорелась и не взорвалась. Монотонно подвывая, я вылез через проем, в котором совсем еще недавно находилось лобовое стекло. Не удержавшись на искореженном капоте, я упал на землю, только что взрыхленную плугом за сто тысяч долларов. Жив. Спасибо, мама.

16 июня,
9 часов 03 минуты
Приехали менты. Довольно быстро. Сразу стали напирать, мол «превышение скорости» и так далее. Особенно усердствовал один из них: конопатый, моложе меня, но уже налитый белесым нездоровым жиром. Я некоторое время думал, что за прозвище ему больше подходит: Геринг или Колобок, но остановился все-таки на Колобке. Настоящий Колобочище, только не тот наивный и безмозглый, который от дедушки с бабушкой дернул на улицу и там был до смерти замучен пороками, а такой вот Колобок, выживший после улицы. Улица его воспитала, а потом он поступил на работу в ГАИ, научился сечь фишку, брать бабло, рубить капусту, прессовать лоха, драть три шкуры и орудовать волшебной полосатой палочкой.
– Сколько у тебя скорость-то была? Двести? Вон тя сколько протащило! Заграждение поломал, создал аварийную ситуацию, такую тачку угробил! – с сердцем, словно это была его тачка, выговорил, наконец, Колобок.
– Это моя тачка… Была, – помедлив, пробормотал я. – Я не знаю, что случилось. Я стал тормозить, и меня развернуло, подняло в воздух. Как вертолет, понимаешь? На вертолете летать доводилось?
– На освидетельствование пойдешь, – не унимался хамоватый Колобок, – небось, коньячок всю ночь посасывал? Наркотики употребляем? Кокаинчик нюхаем?
– По себе судишь, брат? – равнодушно спросил я, и он сразу взбесился, стал совсем уже в открытую хамить, назвал меня… Как же он меня назвал? Не хочу повторять, это очень неприличное слово.
– Миха, – позвал Колобка его приятель, который исследовал оставшийся от «Infinity» металлолом. – Да брось ты его. Ты лучше иди сюда.
– А что там? – нехотя отозвался Колобок. – Что там такое?
– У него, похоже, диск лопнул. Сам посмотри. Разорвало прямо!
– «Лопнул», «разорвало», – ворчливо повторил Колобок, склонившись над колесом. Внимательно посмотрел и даже присвистнул. – Да чего же тут удивительного! Диск-то совсем изношенный. Ты смотри-ка! Тут износа миллиметра три-четыре, а можно полтора от силы. Чего ж ты так машину-то запустил? – уже вполне по-человечески, с сочувствием обратился он ко мне.
– Не может быть, – мотнул головой я. – Я совсем недавно новые тормоза, ну в смысле диски эти самые поставил. Кучу денег отвалил. Не могло там быть такого износа.
– Наивняк ты, – хохотнул напарник Колобка. – Иди сам посмотри, раз на слово не веришь. Говорят тебе, что старье у тебя на машине стоит. На них тысяч пятьдесят отъездили, и притом хорошо так отъездили, с ветерком. Ну ничего, страховая все возместит. Мы напишем, что ты не виноват. Ты только это… Ты нам спасибо не забудь сказать. Все-таки машина-то не две копейки стоит. У тебя в какой страховой машина застрахована?
– В «Сносно», кажется, – рассеянно ответил я, – у меня в бумажнике их визитная карточка, я должен позвонить.
– Конечно, звони. Эвакуатор пусть пришлют и аварийного комиссара. Что ты раньше-то не позвонил?
– Растерялся.
– Понятно. Пойдем к нашей машине, и давай документы свои, начнем оформлять…
Колобок взял мои права, поглядел в них, неопределенно хмыкнул, потом посмотрел на меня, затем еще раз поглядел на пластиковую карточку водительского удостоверения:
– Виктор Картье. Картье? Это фамилия твоя?
– Нравится?
– Да-а, – протянул он. – Ну и дела. А нет у тебя никого из знакомых с фамилией, ну скажем, Фаберже?
– Есть, – соврал я. – Все большие ювелиры знакомы между собой. У нас что-то вроде секты.
– Охренеть. – Колобок сдвинул фуражку на самое темя и потер лоб форменным рукавом.
– По поводу? – не понял я.
– Я имею в виду, кого только не встретишь на дороге. Я разных людей видел. – Он принялся загибать пальцы: – Михаила Круга-певца покойного, Кобзона Иосифа Давыдыча, этого, как его, артиста-то… Во! Маковецкого! Да много всяких… Но вот настоящего ювелира Картье – это, конечно, впервые. Слушай, для тебя, наверное, эта машина все равно, что для меня окурок? Так же по фигу, да? Я в том смысле, что ты себе каждый день по такой же новой покупать можешь. Картье… Это ж какие деньжищи-то! Золото-брильянты! Эхх…
– Да ладно, никакой я не ювелир, – честно признался я, – однофамилец просто. Так что извини, но для твоей коллекции знаменитостей не гожусь.
– Жаль, – с сердцем ответил гаишник. – А я уж думал у тебя карточку со скидкой попросить. У жены скоро день рождения, хочу ей часики презентовать какие-нибудь прикольные.
– Прикольные? – удивился я. – Прикольные часики от «Cartier»? Да они же стоят кучу денег!
– А ты не переживай, – огрызнулся гаишник, – деньги у тех, кто работает, а я работаю – к твоему сведению. Ты мои деньги не считай. Договорились?
– Ладно, – мирно сказал я, желая поскорей «замять для ясности». – Мне нужно в страховую позвонить.
В страховой трубку, казалось, сняли еще до того, как у них зазвонил телефон. «Молодцы какие, – подумал я. – Оперативно работают».
– «Сносно», добрый день. Чем могу помочь? – приятный девичий голос. Ну, слава богу, сейчас весь этот кошмар закончится. Как все-таки хорошо, что придумали страховку «КАСКО»! Как хорошо, что в страховых компаниях работают такие вот милые, отзывчивые девушки. Ты звонишь с места аварии, ты волнуешься, ты готов рвать на себе волосы от отчаяния, тебе жаль погибшего автомобиля, и вот ты слышишь ее, страховую принцессу. Она сидит в своем воздушном замке, в руках у нее легкий волшебный жезл, увенчанный серебристой звездой, и мановением этого жезла она творит чудо, она делает так, что тебе становится спокойно на душе и ты понимаешь, что ничего серьезного не произошло. Что уже очень скоро приедет аварийный комиссар. Что тебя доставят куда тебе надо и не возьмут за это денег. А труп твоего автомобиля куда-то далеко утащит гробовщик-эвакуатор, и ты будешь навсегда избавлен от грустного зрелища разбитой вдребезги колесницы. Нет, прекрасно, что есть такие вот милые страховые принцессы…
– Виктор Иванович Картье? – переспросила принцесса, оторвав меня от размышлений.
– Да-да! – радостно подтвердил я. – Он самый!
– Хм-м, – совсем не по-принцесочьи произнесла она, и это ее «хм-м» мне совсем не понравилось.
– Что-то не так? – с немного наигранной озабоченностью спросил я, еще не чувствуя, впрочем, серьезного подвоха.
– Видите ли, господин Картье, срок вашей страховки истек сегодня, 16 июня, в 00 часов 01 минуту, – быстро проговорила принцесса, превращаясь в жабу.
Скажете, так не бывает? Еще как бывает. Все привыкли, что сказочная принцесса появляется в образе жабы и затем с ней происходят различные трансформации, превращая лягушачьи лапки в стройные ножки, а глаза навыкате в карие очи, и полумесяцем изгибается бровь. А здесь не сказка. Здесь вся правда жизни, как она есть. И правда эта такова, что никто, никакая жаба, никакая принцесса не выплатят мне страховую стоимость моей машины. А это значит, что я попал. Попал невероятно, попал на такое бабло, что осознание этого, вливаясь по капле в кровь, мутило меня похлеще любой гребаной синтетики (а меня всегда мутит от синтетики).
– Подождите-ка… – сразу тяжело задышав, выдавил я. – То есть как «истек срок»? Как такое может быть? У меня страховка VIP. Почему же никто меня не предупредил?!
– Мне очень жаль, – ответила принцесса. – По всей видимости, вам не смогли дозвониться. Обычно всем клиентам мы звоним заранее и предупреждаем, что полис заканчивается.
– Девушка, все мои телефоны работают постоянно, также работает электронная почта, скайп, аська! Я не в состоянии запомнить, когда именно у меня заканчивается страховка, я занятой человек! – Перейдя на крик, я начал оживленно жестикулировать. Меня словно ломало изнутри, и движения тела выглядели нелепыми и спорадическими.
– Мне очень жаль, – повторила она. – Но уж что есть, то есть. Я вас по-человечески очень хорошо понимаю, но ничем не могу вам помочь. Если вы вновь станете страховать машину в «Сносно», то можете рассчитывать на привилегии для постоянного клиента.
– Для того чтобы страховать машину, ее вначале нужно купить, – буркнул я и вдруг, уразумев, наконец, что это конец и я только что потерял автомобиль ценой в сто тысяч баксов, что никакой аварийный комиссар никуда меня не доставит, а меня только что вежливо «послали», я взбесился. И уже готов был наговорить этой… из «Сносно» скабрезных гадостей. Но сдержался и не наговорил. Просто сбросил звонок, вот и все.
– Ну чего? Страховая пришлет эвакуатор? – с плохо скрываемой насмешкой спросил Колобок (он все слышал и все понял).
– Хренатор она пришлет, – процедил я сквозь зубы.
– Слушай-ка, – оживился Колобок, – тогда давай я своему тестю позвоню. Он как раз на эвакуаторе колымит. Мужик нормальный, много с тебя не возьмет.
– Конечно. Чего ж ему много брать, раз у него зять в ГАИ? Ты ж его заказами-то всегда обеспечишь?
– Ну да, – ответил Колобок и оскалился в улыбке. – Семейный подряд. Нормально!
Я махнул рукой:
– Звони скорей. А то мне еще в Москву добраться на чем-то нужно, придется попутку ловить.
Колобок оскалился еще шире:
– Да ты не заморачивайся особенно. Я брательнику позвоню, он в тачке тут работает в местной. Довезет с ветерком.
– Предприимчивый ты какой! – подковырнул я его.
– Нормально, – беззаботно повторил Колобок и стал звонить тестю и брательнику.

16 июня,
полдень / flashback
В офис я добрался к полудню… Понимаю, что звучит это банально и во всех банальных историях банальные герои банально добираются куда-либо именно к полудню, а в полночь банально бьют часы и еще случается множество всякой банальной всячины. Но я, лично я, совсем не против полудня и полночи. К чему избегать того, что существует вне зависимости от тебя. Да что вообще от тебя зависит? Что зависит от каждого из нас в отдельности? Также не стоит избегать банальностей, так как из них состоит сама жизнь по большей части.
Стеклянные двери тихо разошлись, пропуская меня; я оказался в вестибюле нашего бизнес-центра, прежде бывшего зданием завода «Красный пролетарий». Новое время: пролетарием быть непрестижно, и теперь вместо пролетариев офисный планктон. «Пролетарии всех стран, объединяйтесь?» Какая несусветная глупость, какой неправдоподобный, заранее невыполнимый призыв! Пролетарии имели обыкновение объединят

Перейти к файлу

Новинки сайта

Дезертир Формат: txt 0 Добавленно: 16 Apr 2017 Последнее поступление.